Когда бабушка начала терять память, она рвала бумагу на мелкие клочки. Позднее этот жест дал название моей книге художника — и определил мой метод: я отталкиваюсь от конкретной, почти незаметной детали домашней жизни, в которой впервые проявляется распад — человека, семьи, привычного уклада. В книгах художника, видео и инсталляциях я работаю с тем, что семья бережёт и о чём молчит. В видео «Молчание в двух комнатах» (2025) архивная съёмка улыбающейся бабушки проецируется на моё лицо: она, теряющая память, и я, не готовый её отпустить, ненадолго существуем на одной поверхности. В «Низком пролёте» (2026) скульптуры детей застыли посреди игры и смотрят вверх — на то, что зрителю увидеть не дано. Все мои работы возвращаются к одному вопросу: чем мы обязаны друг другу в момент, когда привычный мир вот-вот даст трещину?